Уже успевшая полюбиться многим минским клабберам промо-группа Drumandbass.by, не перестает нас радовать, как отличной организацией мероприятий, так и звездным составом артистов, которых они привозят. Сначала был сокрушительный RAIDEN, потом милашка SPOR, а теперь и известный на весь мир своими темными стремительными сетами PANACEA. Услышав, что этот железный джедай из Германии собирается посетить нашу скромную Беларусь, все заволновались, и в сердца наших драмэнбассеров закралась искорка сомнения: а правда ли это.

Cегодня PANACEA настолько востребован, что заказывать его приходится чуть ли не на полгода вперед, да и немалого это стоит, как говорят сами организаторы Devious и Sidewalk: “…по карману бьет неплохо…”. Не тут-то было, он, такой долгожданный и с любовью заслушанный, фигурально выражаясь, до дыр за неделю до мероприятия, все-таки приехал, и как приехал: так, что от его яростных треков и неистовых криков толпы, которая хором скандировала «PANACEA», сотрясались стены R-Club’a, где собралось немного немало 550 человек.

Мне посчастливилось провести с нашим гостем немногим больше времени, чем это удалось сделать тем, кто созерцал его с танцпола, к огромному, наверное, сожалению последних. В общей сложности это время составило часа полтора, пока мы встречали и везли его из аэропорта Минск-2, и кроме всего прочего заселяли в приятную, уютную квартирку нашего родного города. О чем мы беседовали с ним по дороге, я вам сейчас и расскажу.

Привет, Матис. Как прошел перелет? Никаких проблем с регистрацией?

Mathis Mootz: Привет. Никогда лучше себя не чувствовал. И регистрация прошла как ни странно гладко. Всего полчаса – и меня отпустили. Ну и холодно тут у вас.

Да, у нас настоящая зима. А ты не любишь зиму?

Mathis Mootz: Нет, вообще. И не понимаю почему. Все мои друзья обожают сноуборд, даже моя девушка все время тянет меня в горы, но мне просто не нравится холод. В Германии у нас зимы очень холодные и пару лет назад случилась одна из таких. Это было ужасно, температура доходила до –20, и, знаете, в моем доме, а он у меня достаточно старый, просто замерзли трубы. И мне пришлось жить без воды несколько недель.

Это, конечно, жестоко.

Mathis Mootz: Как-то мне пришлось побывать в Новосибирске. Это был январь и температура была что-то около – 30, а, может, и больше. Мороз пробирал до кожи. Слава богу, я прилетел туда поздно вечером и уже утром следующего дня улетел, так что в общей сложности, я пробыл в этом холоде около 7 часов.

Поэтому ты стараешься в основном ездить по жарким странам?

Mathis Mootz: Я бы с удовольствием только так и поступал, но людям в жарких странах почему-то не нравится моя музыка (смеется). Я был в Испании в марте прошлого года, и там уже было около +25, в то время как в Германии все еще было достаточно прохладно. И я приехал в свитере, теплой куртке. Чуть там не умер от жары. Мне вообще Испания очень нравится, особенно Валенсия, где я, собственно, и выступал.

Здорово, а я говорю немного по-испански:)

Mathis Mootz: Что, правда? Это же так сложно. Сколько пытался его выучить и в школе, и потом, не могу произнести ни слова. Жаль, язык очень красивый.

Но твой английский безупречен. С первого взгляда даже и не скажешь, что ты немец.

Mathis Mootz: Я просто жил в Америке около 2 лет: с 1999 по 2001.

А почему вернулся?

Mathis Mootz: Я уехал после трагедии 11 сентября. Это событие просто убило всякое желание в людях слушать электронную музыку, ходить куда-либо. До этого я очень много там выступал. Это было нереально, по 150 выступлений в год. Просто сумасшествие, зато я заработал там столько денег! А потом случилась эта трагедия, и ситуация координально изменилась в Нью-Йорке: все перестали куда-либо ходить. Знаете, как бывает, кто-то кого-то знал, кто погиб во время этих событий. Люди просто боялись выходить на улицу. Как раз в это время я расстался со своей девушкой, так что уехать было несложно. Я просто махнул рукой и сказал: “Да пошло оно все к черту!”

В Америке ты играл драмэнбейс?

Mathis Mootz: Да, разумеется. Америка оказалось первой страной, где я стал действительно популярен. Хотя, если сейчас спросить у американского парниши или любителя драмэнбейс, кто такой Panacea, вам никто не ответит. Понимаете, восприятие музыки и исполнителя совсем другое. Например, в Германии у меня есть фанаты, которые следят за моим творчеством с самого начала, а начал я в 1996. Они все еще слушают меня, пишут мне письма. В америке все по-другому. Там это была просто дань моде. Да, появилось что-то новое, и оно называлось рейв. Все приняли это как должное и дружно ходили каждые выходные на вечеринки, нажирались там до потери пульса, принимали наркотики. А потом прошел год - и всего этого как не бывало. Молодые люди просто перестали слушать такую музыку, поснимали свой пирсинг, завели себе подружек, а потом семью.

Но ведь подросло новое поколение. Неужели в Америке драмэнбейс больше не привлекает нынешнюю молодежь?

Mathis Mootz: Печально, но факт. Я думаю, предыдущее поколение тоже слушало эту музыку отнюдь не потому, что она действительно им нравилась. Просто был большой бум, когда все ходили, тусовались. Тогда им не нужно было ничего больше, кроме как выпить и понюхать. Я видел столько наркотиков, вы даже себе не представляете. Молодые ребята на разных транквилизаторах и мескалине – вот это было зрелище.

А как ты сам относишься к наркотикам?

Mathis Mootz: Я, наверное, один из немногих драмэнбейс-исполнителей, кто вообще не принимает наркотики, не пьет и не курит. Не могу себе представить, какого слушать мою музыку под наркотиком: у меня бы наверное мозг взорвался. Она и в нормальном восприятии просто сумасшедшая, а под наркотиками, я думаю, это просто невозможно.

А есть у тебя хоть какие-то вредные привычки?

Mathis Mootz: Я ем слишком много шоколада. Это очень плохая привычка (смеется). Не могу себе в этом отказать. Моя девушка живет в Цюрихе, в Швейцарии, и у нее есть возможность привозить лучший шоколад в мире. Я очень часто там бываю, особенно на Рождество. В это время там можно заказать такого огромного шоколадного Санту. Мы обычно с моей девушкой так и делаем. Знаете, если есть его целый месяц, можно вообще больше ничего не есть (смеется).

Кстати о Рождестве, у тебя уже есть определенные планы на этот сочельник?

Mathis Mootz: Мы скорей всего пойдем в оперу. Вы, знаете, я классический хоровой исполнитель по образованию, поэтому я часто хожу в оперу. Мы с моей девушкой посетим представление в Цюрихе. Могу сказать, что там очень хорошие оперные певцы, настоящие профессионалы. Потом мы собирались навестить моего дядю в Нью-Йорке, но, наверное, не будем этого делать, так как перелеты в Америку на Рождество очень дорогие. Цены повышаются почти в два раза. Возможно, поедим к друзьям в Лондон. Самое главное, что мы проведем это время вместе, так как эти дни одни из немногих, когда мы можем это сделать, потому что я до Нового года полностью заказан, а она работает.

А тебе приходилось когда-нибудь играть на Рождество?

Mathis Mootz: Не помню такого. Два года назад мне пришлось выступать накануне Нового года, но мне, на самом деле, это не нравится. Я хочу провести это время с семьей, с моей любимой девушкой. Ведь мы не так часто с ней видимся.

Давно вы уже вместе?

Mathis Mootz: Почти 5 лет.

Думал ли ты о том, чтобы жениться?

Mathis Mootz: Все это хорошо, но мы пока слишком молоды. Может быть, очень скоро мы съедемся, но у нас у каждого своя жизнь, и такое решение должно быть принято сознательно. К тому же у меня свой дом, и я его очень люблю. Там уютно и красиво. Хотя я живу в маленьком городе, и там бывает действительно скучновато, так что, с другой стороны, я был бы не прочь перебраться в большой город. Знаете, пожив в Нью-Йорке, понимаешь, что больше уже переезжать некуда, потому что это целый отдельный мир со своими правилами. Ты можешь выйти там голым на улицу, и никто не обратит на это внимание. Людям просто наплевать на это. Вот в чем настоящая свобода большого города.

Но вдохновение приходит к тебе именно в твоем маленьком уютном домике? Там находится студия, не так ли?

Mathis Mootz: Это правда, я все делаю дома. У меня очень большой дом, знаете, этакая мини-ферма с коровой (смеется).

Что, на полном серьезе?

Mathis Mootz: Да. Мы много сил вложили, чтобы привести этот дом в надлежащий вид. Но корову мне пришлось выгнать, потому что она занимала как раз то место, которое предназначалось для студии (смеется).

Что ты сегодня готовишь для минской публики? Что-то особенное?

Mathis Mootz: Да, разумеется. Много новых вещей вперемешку со старым добротным стафом. Я думаю, вам понравится.

Окей. Спасибо за приятную непринужденную беседу. Увидимся в клубе.

Беседовала: Laquisa
Фото: Lena Kinder